Мы подключаемся там, где всё начинает ломаться: продукт, который должен выдержать взгляд инвесторов, или операционка, переросшая таблицы. Сначала стабилизируем, потом строим то, что дальше.
Проблема
Работа
Заказы, производство, склад, себестоимость и отчётность в одной модели — чтобы цифры, по которым руководитель принимает решения, брались оттуда же, где фиксируется работа, а не из ежемесячной сверки между четырьмя инструментами. Построена вокруг процесса, который в компании уже есть, а не вместо него процессом вендора.
Извлечение данных из документов и фотографий, классификация и маршрутизация, черновики внутри рабочего процесса. Каждый случай ограничен схемой, в которую он пишет, проверен на ваших собственных данных, прежде чем от него что-то зависит, и достаточно дёшев за вызов, чтобы его не выключать.
Для внутреннего ПО, которое бизнес перерос, но на котором до сих пор работает. Мы описываем, что оно на самом деле делает, включая поведение, которое никто не задокументировал, а потом переносим его по одному сценарию, пока старая система обслуживает то, что ей осталось.
В продакшене
Новая система запускается рядом со старой, на тех же данных. Сначала её осваивают ключевые сотрудники, остальные продолжают работать как раньше; когда всё готово, все просто переходят на новую. Старая остаётся запасным вариантом, поэтому откат возможен на любом шаге — без простоя, без потери данных и без «большого переключения».
ИИ хорошо распознаёт документы, фото и текст, но ему нельзя доверять арифметику и решения «на глаз». Поэтому модель только извлекает данные, а считает и проверяет их обычный код — по тем же правилам, что и ручной ввод. Если что-то не сходится, система прямо говорит, что именно не так, а не записывает тихо неправильную цифру. Именно поэтому ИИ можно держать включённым весь день.
Система видит, где новый сотрудник ошибается в работе, и подбирает материалы именно по этим темам. Умный поиск работает поверх обычной, понятной структуры знаний и ничего не ломает, если временно недоступен. Новичку не нужно месяц самому выяснять, где он слабее всего.
Распределение заявок, напоминания и итоги дня работают по расписанию, а не на привычке, поэтому заявка, которую никто не взял, сразу становится видна. А отчёты собираются из тех же записей, в которых ведётся работа, — их не нужно перепроверять перед совещанием.
На практике
Рецепт, спецификация или наряд, превращённые во что-то с цифрами: выход, потери, себестоимость единицы и то, сколько работа на самом деле зарабатывает, а не выставляет в счёте. Та самая работа, которая иначе живёт в тетради рядом с таблицей.
На вход идёт фото рукописного документа или чека поставщика; на выходе — распознанные позиции и актуальные цены в виде структурированных записей, на которых и так работает остальная система. Модель ограничена этой структурой. Именно поэтому она выдерживает, когда с ней работают весь день.
Расчёты выполняются на устройстве, поэтому объект без связи остаётся рабочим, а бэк-офис видит данные, как только появляется подключение.
Выпускаем в сторы или на собственную инфраструктуру компании, локализуем там, где есть пользователи, и сопровождаем релизным циклом, а не передаём и забываем.
Длинная дистанция
Это не проект с передачей в конце. Система, на которой работает компания, живёт годами: она приходит этапами, каждый пригоден к работе ещё до начала следующего, а дальше её нужно держать живой, пока бизнес вокруг меняется.
Мы разбираемся в работе, делая работу: смотрим на процесс таким, каким он работает на самом деле, включая то, что никто не записал. На выходе — модель данных, на которую наслаиваются следующие пять лет, а не список функций.
Первый релиз полностью закрывает один реальный сценарий и идёт в ежедневную работу. Дальше решения обсуждаются против того, как бизнес ведёт себя на самом деле, а не против документа.
Операционке на двадцать человек и на двести нужны разные системы. Мы строим под то, где бизнес сейчас, с запасом на следующую стадию, а не под оргструктуру, которой ещё нет.
Модели идут туда, где убирают ручной ввод. Схема ограничивает, что именно им разрешено записать, и их измеряют на реальных данных, прежде чем бизнесу разрешено зависеть от результата.
Старые системы уходят по одному сценарию, и обе работают, пока новая не заберёт трафик. Переписывание с переключением рубильника — это то, как компании теряют год.
Релизы, мониторинг и изменения, о которых просят на второй и третий год. Вместе с передачей частей внутренней команде, когда она растёт. Большая часть кастомного ПО умирает именно в этой фазе, поэтому мы планируем её первой.
Команда
Мы — небольшая команда, и в этом наша сила. Каждый приходит со своим опытом, а вместе мы решаем задачу целиком: от первого разговора до системы, которая работает годами.
С вами говорят те, кто делает работу, — без цепочки посредников. Поэтому решения принимаются быстро, а за результат отвечают конкретные люди.
Основатель — Андрей Тищенко
Расскажите, как процесс выглядит сейчас и где он ломается.
Удобнее в чате?Написать в WhatsApp